Недавно в составе делегации, состоявшей из представителей государственных органов и неправительственных организаций, я побывал в Северной Ирландии, где мы изучили опыт работы британской полиции в условиях совместного проживания двух общин – протестантской и католической, чьи противоречия не раз приводили к острым конфликтам.
Все расходы, связанные с данной командировкой, были оплачены Центром ОБСЕ (Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе) в Бишкеке, в связи с чем выражаю свою признательность главе Центра Сергею Капиносу и его заместителю Андерсу Труэдссону, а также сотрудникам Центра Мунаре Сулаймановой и Эльвире Бейшеновой.
Помимо меня в состав делегации вошли Джениш Джакипов, заместитель руководителя Аппарата Правительства Кыргызской Республики – заведующий отделом обороны, правопорядка и чрезвычайных ситуаций, Егор Скобеев, заведующий сектором отдела по обеспечению безопасности, правопорядка и обороноспособности Аппарата Правительства, Бактыбек Алымбеков, генерал-майор милиции, в настоящее время – в резерве кадров Министерства внутренних дел, Эркин Баев, начальник Главного управления общественной безопасности МВД, Равшан Абдукаримов, ветеран МВД, член гражданского союза «За реформы и результат», Гульшаир Абдирасулова, консультант общественного фонда «Кылым шамы», Зульфия Кочорбаева, директор Агентства социальных технологий, и Тимур Шайхутдинов, член Общественного наблюдательного совета МВД.
КРАТКИЙ ОБЗОР
Основная цель поездки заключалась, прежде всего, в изучении того, каким образом местной полиции удается поддерживать относительное спокойствие в регионе, в котором около тридцати лет в открытой форме наблюдалось противостояние католиков, выступающих в основном за отделение Северной Ирландии от Соединенного Королевства, и протестантов-юнионистов, поддерживающих союз с Великобританией.
Достичь относительного мира удалось только в 1998 году, после подписания Соглашения Страстной Пятницы основными политическими силами Северной Ирландии, в т.ч. партией Шинн Фейн, политическим крылом Ирландской Республиканской Армии, которая в неспокойные годы The Troubles («Смутные времена» – конец 1960-х годов –1998 год) устраивала террористические акты, занимаясь поджогами, взрывами и убийствами полицейских.
С 1998 года начинается и новая страницы в истории полиции Северной Ирландии, которая была реформирована в соответствии с рекомендациями, изложенными в т.н. докладе Паттена. В первую очередь была изменена кадровая политика, и в полицию более активно начали привлекаться представители католической общины, доля которых в полицейской службе до 1998 года составляла всего 7%. На сегодняшний день полицейских-католиков уже свыше 30%.
Чтобы повысить уровень доверия к полиции, был учрежден Полицейский совет Северной Ирландии, в чей состав входят представители крупнейших политических сил Ольстера (второе название региона) и гражданского общества и к основным обязанностям которого относятся: общественный контроль, назначение руководителя Полицейской службы Северной Ирландии (ПССИ) – главного констебля, подготовка плана работы на последующий год, разработка Кодекса этики полицейских. При этом деятельность Совета оплачивается правительством вне зависимости от его отношения к отдельным членам этого Совета или к нему полностью.
Для защиты граждан от некорректных действий полицейских был образован институт Полицейского омбудсмена, который должен следить за тем, чтобы сотрудниками ПССИ соблюдались права человека при их взаимодействии с гражданами.
Совет по уголовному правосудию осуществляет контроль над деятельностью всех соответствующих органов.
При этом основными принципами работы ПССИ являются:
— независимость от политических веяний;
— подотчетность и ответственность;
— соблюдение прав человека;
— эффективность.
Обо всем этом на первой встрече рассказал в общих чертах бывший руководитель Совета по уголовному правосудию Северной Ирландии Стивен Лич, который принимал непосредственное участие в подготовке Соглашения Страстной Пятницы.
NI-CO
До этого с кратким рассказом о принимающей организации NI-CO (Northern Ireland – Co-operation Overseas), или «Северная Ирландия – Сотрудничество За Рубежом»), выступила директор по маркетингу NI-CO Мелани Максвелл.
По своему правовому статусу NI-CO является нетипичной для Кыргызстана структурой, своеобразной некоммерческой организацией, частично выполняющей функции государственного органа (non-for-profit public body owned by government). Как заметила Мелани, NI-CO действует как международный маркетинговый филиал публичного (государственного) сектора Северной Ирландии.
ИВС В ГОРОДЕ АНТРИМ
Очень интересным оказался визит в полицейский участок города Антрим, что расположен в получасе езды от Белфаста, столицы Северной Ирландии. В одном здании с участком размещен и изолятор временного содержания, занимающий два этажа. На первом этаже размещены офисные помещения и камеры для «обычных» правонарушителей, а на втором – камеры для задержанных по подозрению в терроризме.
В антримском ИВС в одну смену работают два сержанта (данное звание не идентично нашему сержанту) и пять служителей. Они принимают задержанных, которых доставляют сюда сотрудники полиции. Без санкции суда гражданин может содержаться здесь не более 24 часов (не более 48 часов, если подозревается в причастности к терроризму), а при наличии санкции – не более 5 суток (не более 7 суток, соответственно).
После доставки в ИВС задержанному, в первую очередь, зачитывают его права, проводят медицинское освидетельствование и кормят.
Медицинский кабинет ИВС
После этого он допрашивается, и по результатам допроса выносится одно из следующих решений:
— отпустить задержанного;
— отпустить под залог;
— задержать до решения суда.
При этом подозреваемый в терроризме под залог отпущен быть не может.
При допросе в обязательном порядке присутствует адвокат, и только в исключительных случаях его приход может быть отложен. Но, по словам сержанта ИВС, около 30% задержанных с первого этажа от присутствия адвоката по различным причинам отказываются, несмотря на то, что в случае невозможности оплатить его услуги, адвокат предоставляется бесплатно.
Запись допроса ведется на трех аудиокассетах, что исключает возможность подлога или монтажа, при этом одна из кассет запечатывается и направляется в суд, вторая остается у следователя, а третья вручается самому допрашиваемому.
Для подозреваемых в терроризме есть специальная комната видеоконференции, из которой они могут сообщаться с судом, принимающим решение об их дальнейшей судьбе. Это позволяет сэкономить значительную сумму средств на доставку подозреваемых в суд и избежать возможных нападений или иных инцидентов при конвоировании.
Комната видеоконференции
В штате ИВС нет своего медицинского сотрудника, поэтому врач приглашается со стороны, и каждый его визит обходится в 130 фунтов, или почти 10 тысяч сомов. Врач решает, может ли гражданин быть задержан или же он нуждается в медицинской помощи.
Помимо допроса в ИВС задержанных фотографируют, снимают с них отпечатки пальцев и берут образец ДНК – вся эта информация заносится в специальную базу данных.
Дактилоскопический аппарат
Всего за год осуществляется около 5000 приводов, но на момент нашего визита никого в камерах не было. Впрочем, даже если задержанный остается в ИВС, условия содержания окажутся для него довольно комфортными: все камеры одиночные, оборудованы лежаком с матрасом, унитазом и раковиной с подачей воды, регулируемой сенсорными датчиками. При этом задержанный находится под круглосуточным видеонаблюдением, о чем его предупреждает надпись на стенах его камеры.
Сержант ИВС абсолютно независим от остальных полицейских, и если последние нарушают права доставленных в учреждение, сержант фиксирует данный инцидент и в дальнейшем сообщает о нем в соответствующие органы.
ТЮРЬМА МАГХАБЕРРИ
Мы также посетили тюрьму Магхаберри, которая относится к категории тюрем «повышенной безопасности» (не путать с тюрьмами строгого режима, такое понятие в Северной Ирландии отсутствует), где, к сожалению, нам не разрешили делать фотоснимки. В расположенной на месте бывшей авиабазы тюрьме на день нашего визита содержались 1023 заключенных мужского пола, около 40% из которых составляют не воры или убийцы, а люди, которые не смогли оплатить какие-либо штрафы, в основном – за нарушение правил дорожного движения.
Фото с сайте guardian.co.uk
Тюремная служба Северной Ирландии, по словам главного управляющего Магхаберри Пэта Магуайэра, входит в состав Министерства юстиции, и ее основной целью является «снижение риска повторных преступлений через управление и реабилитацию».
Два-три года назад в тюрьме начались позитивные изменения, благодаря которым теперь у заключенных появилась возможность не только «встать на путь исправления», но и получить образование, освоить навыки работы на столярном станке или научиться писать картины и заниматься лепкой.
Впрочем, такие новшества очень недешевы: в среднем содержание каждого заключенного ежегодно обходится в 73 тысячи фунтов (около 5,5 млн. сомов). Разумеется, в эту цифру входят и административные, и коммунальные, и прочие расходы. Стоит отметить, что, например, строительство нового 2-этажного блока «Куиль», где содержатся заключенные с примерным поведением, обошлось в 2,8 млн. фунтов.
В соответствии с изменениями, будет уволено около 500 старых сотрудников, вместо которых на работу примут 400 новых – «с учетом социологических перемен в составе заключенных», и под этим понимается набор большего количества сотрудников – католиков и представителей национальных меньшинств. При этом на текущий момент в Магхаберри работают 670 основных сотрудников (надзирателей, охранников и проч.) и 120 вспомогательных (преподаватели, священники, психологи).
В одной тюрьме, но в разных блоках содержатся следующие категории заключенных:
— арестованные (committals);
— подследственные (remands);
— осужденные на короткие сроки;
— осужденные на длительные сроки;
— осужденные пожизненно.
Так называемых «паханов» в тюрьме нет, и, похоже, подобное понятие отсутствует в местной тюремной культуре. Все заключенные (кроме подследственных и арестованных) обязаны работать, но, конечно, если руководство тюрьмы находит для них соответствующее занятие.
К заключенным с ограниченными возможностями здоровья здесь особое отношение, и для них существуют определенные послабления, им стараются обеспечить максимальный доступ к объектам инфраструктуры в тюрьме. Обитателей тюрьмы, пытавшихся совершить суицид, переводят в отдельный блок, где им оказывают психологическую помощь. По желанию заключенного его могут перевести в один из трех секторов, где содержатся
1) «обычные» заключенные;
2) «лоялисты» (протестанты, выступающие за союз с Британией) и
3) «националисты» (католики, ратующие за отделение Северной Ирландии).
Что касается условий содержания в Магхаберри, то, по сравнению с условиями в кыргызстанских пенитенциарных учреждениях, их можно назвать королевскими. 50% камер – одноместные, остальная половина – двухместные. Все камеры оборудованы душевой кабиной, унитазом, телевизором, полками для книг и одежды, окна большие и пропускают достаточно света, в некоторых камерах есть даже компьютеры (правда, без подключения к интернету).
Большинство заключенных могут без присмотра перемещаться как внутри блоков, так и по определенным участкам на территории тюрьмы. Отдельным заключенным выдаются электронные ключи от камер, и они имеют возможность запираться изнутри, когда хотят побыть наедине с собой.
И, как я отмечал выше, в Магхаберри можно получить образование, даже дистанционно закончить колледж и получить диплом.
СПЕЦИАЛЬНЫЙ ЦЕНТР ПО ТАКТИКЕ, ПРАКТИЧЕСКИМ ДЕЙСТВИЯМ И УПРАВЛЕНИЮ
Принимая во внимание частый характер публичных демонстраций и массовых беспорядков в Ольстере, в ПССИ действуют Специальный центр по тактике, практическим действиям и управлению.
В данном центре готовят полицейских, призванных обеспечивать общественный порядок во время выступлений, например, как оранжистов (лоялистов), так и республиканцев. На постоянной основе в распоряжении СЦТПДУ находится 16 команд, в каждой из которых по 25 офицеров, работающих посменно 7 дней в неделю и 24 часа в сутки. При этом около 1000 специально обученных полицейских готовы присоединиться к ним по первому вызову.
Как рассказал представитель Центра Джерри Макграт, численность полицейских на улицах зависит от общественного мнения: летом, в период массовых маршей представителей двух общин, публика приветствует более активное применение силы со стороны полиции в целях поддержания порядка; зимой, наоборот, населению не нравится, если полиции на улицах «слишком много».
Действия каждого полицейского подразделения зависят во многом от того района, в котором он работает. Например, в северо-западной части Белфаста, в бедных и опасных кварталах, главный приоритет для руководителя подразделения – это, в первую очередь, безопасность его подчиненных.
– Наша эффективность базируется на сборе информации и обработке имеющихся данных, – отметил Джерри. – Простым насилием добьешься немногого, к тому же начальнику полиции будет крайне неловко отвечать на возмущенные вопросы жены своего офицера, если последний пострадает от действий погромщиков или демонстрантов.
Особое внимание в обучении полицейских уделяется психологической подготовке, в ходе которой у них вырабатывается навык быстрой ориентации в конкретной ситуации – применять оружие или нет. Каждый полицейский, обладающий табельным оружием, обязан пройти такие курсы дважды в год.
После презентации отчета о своей работе Джерри провел нас на полигон, представляющий собой искусственно созданный городской квартал с узкими проулками и одноэтажными зданиями. На полигоне нам показали, как полиция использует водометы при разгоне наиболее агрессивных митингов, причем оперирует одним из подобных агрегатов женщина-офицер. Вообще в ПССИ женщины служат наравне с мужчинами, хотя и составляют меньшинство в количественном отношении (около 35%).
ПОЛИЦЕЙСКИЙ СОВЕТ СЕВЕРНОЙ ИРЛАНДИИ
На встрече с председателем Брайаном Рэем и исполнительным директором Сэмом Поллоком мы обсудили роль Совета в обеспечении ответственности полиции перед обществом. В состав Совета входят 19 членов, 10-х из которых номинируют политические объединения, а остальные 9 представляют гражданское общество.
В секретариат Совета входят 50 сотрудников, а также работают три директора – по таким направлениям, как разработка политики действий, административные вопросы и сотрудничество с сообществами.
– Мы не можем указывать главному констеблю, каким образом он должен выполнять ту или иную оперативную задачу, – сказал Брайан Рэй, – но мы всегда можем призвать его к ответу за нарушение Кодекса этики полицейского или неуважение к правам человека.
(В этом заключается основное отличие Полицейского совета от наших общественных наблюдательных советов при государственных органах, один из которых функционирует и при кыргызстанском МВД. К сожалению, в силу ограниченности своих полномочий ОНС могут только обратить внимание руководства министерства или ведомства на ту или иную проблему, но обеспечить соблюдение законности они просто не в силах.)
Основные принципы работы полиции, по мнению представителей Совета, заключаются в следующем:
— полиция не должна находиться под контролем политиков;
— полиция должна представлять интересы всего общества;
— полиция должна вызывать доверие и уважение;
— полиция должна тщательнейшим образом изучать каждую поступающую на ее действия жалобу.
