Данная поездка, участие в которой приняли 9 депутатов, представляющие все фракции, и 6 сотрудников Аппарата Жогорку Кенеша Кыргызской Республики, была организована и полностью профинансирована Фондом Ярла Ялмарсона и Международным центром Олофа Пальме при поддержке Центра ОБСЕ в Бишкеке, за что хотел бы выразить им глубокую благодарность. Особую признательность выражаю также Акселю Остлунду, ранее работавшему в одном из проектов ОБСЕ, который сопровождал нас в этой поездке и стал для нас настоящим спасителем, когда мы на сутки застряли в стамбульском аэропорту.

Наш визит начался со встречи с депутатами шведского парламента Кристианом Хольмом и Ульриком Нильссоном, причем Кристиан встречал нас у входа в здание Риксдага и лично провел в зал, где проходила встреча.

Оба депутата – члены Комитета по международным делам, для Кристиана это уже второй срок (последние выборы прошли в 2010 году), а Ульрик избрался впервые, причем ранее он был мэром одного из городов.

На встрече обсуждались разные вопросы, в основном касающиеся профессиональной деятельности шведских парламентариев. По словам Ульрика, существует три способа законодательной инициативы:

1) законопроекты, исходящие, условно говоря, «из Брюсселя», т.е. проистекающие из законодательства Европейского союза;

2) законопроекты, разработанные правительством (в большинстве случаев);

3) проекты законов, инициированные депутатами (крайне редко).

Текст проекта рассматривается группой из 9 высококвалифицированных экспертов (Ульрик назвал их «judges»), которые дают свои замечания в правовой части. Далее его рассматривает профильный комитет, уделяющий большее внимание политическим аспекты законопроекта.

Что касается контрольных функций Риксдага, то, как сказал Кристиан, парламент должен быть сильным, т.к. он представляет интересы народа. Ульрик добавил, что если правительство не выполняет поручения парламента, депутаты могут призвать министров к ответственности через Комитет по Конституции. В случае если министр не выполняет решение этого Комитета, последний инициирует отставку данного чиновника. Объяснения министрами своих действий публикуются для ознакомления общественности. (Вообще деятельность Риксдага освещается весьма подробно: 75-80% заседаний транслируются по телевидению, а через интернет можно просмотреть все заседания.) При этом необходимо отметить, что шведские депутаты не могут напрямую снять с должности того или иного министра: единственный член правительства, назначаемый парламентом, – это премьер-министр.

При формировании нового правительства партнеры по коалиции предлагают свои кандидатуры на те или иные министерские должности, а премьер-министр их утверждает только в том случае, если эти лица пользуются однозначно выраженной поддержкой своих партий. Сами министры не могут напрямую указывать своим «подведомственным» институтам, например, министр образования не имеет права давать поручения ректорам университетов, он сообщается с ними посредством всего правительства.

Что касается организации деятельности депутатов (которых, кстати, 349 на 9-милионную Швецию), то каждому полагается по одному помощнику, которых делегирует фракция, если она решит, что этот помощник необходим в центральном офисе Риксдага. В противном случае помощник может работать в партийном офисе. В комитетах депутатам также помогают эксперты, направляемые фракцией, и непосредственно сотрудники Аппарата парламента.

Финансирование деятельности депутатов осуществляется не напрямую, а через фракции, при этом каждому члену фракции полагается равная сумма. Помимо государственного финансирования фракции могут получать денежные пожертвования от членов партий и частных спонсоров, и сумма сердств из одного источника не должна превышать 2 тысячи евро в месяц (при этом национальная принадлежность этого источника – шведский или иностранный – не проверяется)

Внутреннее оформление здания, где расположены кабинеты депутатов Риксдага, располагает к позитивному настрою. Например, в коридорах стоят картонные фигуры нынешнего премьер-министра Йона Фредрика Райнфельдта в натуральную величину. По словам Кристиана, таким образом он как бы приветствует всех сотрудников.

А сами кабинеты обставлены уютно и со вкусом. Вот так, к примеру, выглядит снаружи офис одной из сотрудниц парламента: табличка с именем, фотография, почтовый «ящик» и небольшая дощечка с маркером, на которой можно оставлять сообщения.

Следующим утром мы встретились с третьим вице-спикером парламента Лизелотт Хагберг, членом Либеральной партии. Помимо Лизелотт работают еще два вице-спикера, причем одна из них тоже женщина. (Сам спикер поддерживает сеть организаций, занимающихся вопросами гендерного равенства, а какого-либо объединения женщин-депутатов в парламенте нет.) Как и вся рядовые депутаты, заместители шведского Торага могут принимать участие в работе комитетов. Сам же спикер выступает только в роли модератора на заседаниях и даже не имеет права голоса.

Лизелотт рассказала нам, что в Риксдаге представлено 8 партий, четыре из которых образовали правящую коалицию, но в связи с недостатком голосом им пришлось формировать правительство меньшинства – ценой отказа от сотрудничества с Шведскими демократами (партией националистов, получивших на последних выборах 20 мандатов). Из-за этого практически по всем вопросам коалиции приходится договариваться с оппозиционными партиями.

После встречи с Лизелотт состоялась краткая экскурсия по зданию Риксдага, которую провела для нас сотрудник парламента Ингела. (Подобные экскурсии проводятся постоянно, для этих целей закреплен отдельный сотрудник. У нас же подобные экскурсии мне приходится проводить самому при поддержке Проект ЕС и ПРООН по правовой реформе. К сожалению, ознакомление с деятельностью парламента таким образом пока еще не поддерживается всем Жогорку Кенешем.) Открытие здания состоялось в 1905 году, а в 1983 году оно было соединено со старым зданием Риксбанка.

Экскурсия началась с пленарного зала, где премьер-министр докладывал о текущем статусе отношений с Евросоюзом. На заседании в этот момент присутствовала от силы одна десятая часть депутатов, что, впрочем, как мне кажется, не мешает парламенту продуктивно работать.

В зале заседаний предусмотрены специальные места для прессы и посетителей, которые могут свободно посещать здание парламента, и даже не требуется предъявлять какие-либо документы – достаточно только пройти досмотр службой безопасности.

Ингела показала нам схему расположения депутатов в зале заседаний, которая предусматривает рассадку не по партийному признаку, а по избирательным округам.

При голосовании благодаря специальному табло, размещенному на одной из стен пленарного зала, сразу видно, каким образом голосовал тот или иной депутат.

Заседания Комитета по финансам проходят в старой библиотеке Риксдага, сегодня охраняемой как памятник культуры. Раньше это помещение служило и читальным залом. На высоких книжных стеллажах размещены протоколы заседаний парламента.

Коридоры здания парламента обставлены изящно и удобно как для сотрудников Риксдага, так и для посетителей. Приятным сюрпризом для меня стало то, что в коридорах размещены и шахматные столики. Также в здании работает Wi-Fi, правда, воспользоваться им могут только депутаты. (Надеюсь, что со временем беспроводной интернет будет установлен и у нас в Жогорку Кенеше, хотя в этом вопросе я наталкиваюсь на определенное сопротивление со стороны сотрудников Аппарата нашего парламента.)

Далее мы встретились с заместителем Генерального секретаря (Руководителя Аппарата) Риксдага Класом Мартенсоном. Очень живой и непосредственный в общении, Клас рассказал нам, что работа шведского депутата ведется по нескольким направлениям:

1) в парламенте:

— на пленарных заседениях;

— в комитетах;

— во фракциях;

2) в избирательных округах:

— встречи с избирателями и лоббистами;

— ознакомительные поездки по округу;

— работа в муниципальных и окружных советах;

3) участие в общественных мероприятиях, в подведомственных Риксдагу организациях, в специальных комиссиях, в советах правления государственных органов;

4) международное сотрудничество, в том числе в межпарламентских ассамблеях.

Большинство комитетов Риксдага возглавляют представители правящей коалиции, но, по старинной конституционной традиции, председателями некоторых комитетов являются оппозиционные депутаты, например, Комитета по финансам.

Рассказывая о законотворческой деятельности, Клас отметил, что по принятию законопроекта его окончательную версию подписывает премьер-министр (не король) и руководитель профильного министерства. Проект бюджета представляется правительством в Риксдаг в сентябре, всю осень идет его обсуждение, в декабре он утверждается парламентом, и 1 января начинается новый бюджетный год.

Что касается Аппарата Риксдага, то численность его сотрудников составляет 650 человек. В парламенте функционирует Совет, определяющий стратегические направления развития Аппарата, а более частными вопросами, например, кадровыми, занимается Генеральный секретарь, чья кандидатура, кстати, утверждается всем Риксдагом, а не единолично спикером.

Кыргызстанский коллега Класа, Суйунбек Сапарбекович Касмамбетов, который посвятил свыше 20 лет своей жизни работе в Жогорку Кенеше, рассказал своему шведскому визави об истории нашего парламента, его структуре и принципах организации. (На фото также и Евгений Евгеньевич Лященко, старейший сотрудник Жогорку Кенеша – он пришел в Верховный Совет Киргизской ССР еще в марте 1991 года.)

Во время обеда состоялась встреча с членами Комитета по Конституции и его председателем Андреасом Норленом. Кстати, один из членов Комитета на вопрос о том, есть ли в Риксдаге депутаты с ограниченными возможностями здоровья, ответил, что один депутат перемещается на кресле-коляске, а так иногда ему кажется, что среди его коллег много психически больных людей.

После обеда мы встретились с членами Комитета по международным делам, на которых обсуждались в основном вопросы общего характера. Председатель Комитета Карин Стром произвела на нас впечатление очень яркой и сильной женщины, что даже заставило одного из участников нашей делегации сделать вывод, что перед нами будущий премьер-министр Швеции.

Когда же речь зашла о распространенном у нас обычае похищения невест, я рассказал, что совместно с моей коллегой Гульнарой Жамгырчиевой мы инициировали законопроект, согласно которому похищение женщины с целью вступления в брак будет приравнено к похищению человека (как ни странно, наш Уголовный кодекс проводит разницу между женщиной и человеком) и, соответственно, караться так же строго.

Далее мы посетили офис Парламентского Омбудсмена, где встретились с руководителем международного отдела Марианной вон дер Эрш. Она рассказала нам, что парламентских омбудсменов – четыре и каждый из них занимается вопросами по своему профилю (например, вопросами, связанными с деятельностью полиции, прокуратуры, судебных органов и т.д.).

Парламентские омбудсмены избираются депутатами в разное время путем тайного голосования. В своей повседневной деятельности они независимы от парламента, но они осознают, что лишившись доверия Риксдага, они так же могут потерять и свою должность, однако этого практически никогда не происходит. Только однажды дело могло дойти до отставки парламентского омбудсмена, но шведский Турсунбек Акун предпочел самостоятельно покинуть свою должность. Риксдаг не дает парламентским омбудсменам никаких указаний, они так же независимы от правительства, и даже контролируют деятельность правительственных омбудсменов – по дискриминации, по потребителям, по детям.

Финансирование деятельности парламентских омбудсменов осуществляется напрямую Риксдагом, минуя правительство. Годовой бюджет – около 75 млн. шведских крон (12,3 млн. амер. долл.), число сотрудников Аппарата – 65 человек. Но при этом ни у омбудсменов, ни у рядовых сотрудников нет, к примеру, служебных автомобилей ­ – все они перемещаются либо на своих машинах, либо на общественном транспорте. Несмотря на это, омбудсмены должны проводить от 10 до 15 дней в году, разъезжая по стране с выездными проверками и имея право посещать любые государственные учреждения.

Ежегодно парламентским омбудсменам приходит около 7 тысяч писем, но только 40-50 из них принимаются к рассмотрению как соответствующие профилю работы омбудсменов. Например, не рассматриваются жалобы на деятельность частных организаций, а только государственных органов. Жалобу может написать каждый, и для этого необязательно быть гражданином Швеции. Принимаются письма по обычной почте, через email и интернет-сайт омбудсменов.

За последний год поступило 1200 жалоб на действия администрации исправительных учреждений, почти 1000 ­жалоб, связанных с вопросами социальной защиты, 700 – на действия полиции, 600 – по вопросам социального страхования.

В арсенале омбудсменов:

— «прокурорское» преследование (prosecution) – за последний год использовалось 5 раз, в соответствии с регламентом работы прокуратуры;

— поручение прокуратуре о проведении расследования по тем или иным фактам;

— инициирование дисциплинарного расследования;

— критика нерадивых чиновников и направления рекомендаций в соответствующие государственные органы по исправлению ситуации;

— инициирование изменений в законодательстве.

Очень интересной получилась дискуссия с рядом шведских экспертов по Центральной Азии, прошедшая в Министерстве иностранных дел с участием Посла Ханса Ольссона, президента Фонда продвижения шведско-российских отношений им.Сверкера Острома Дизы Хастад, журналиста Торни Хиннемо, эксперта Фонда «Запад – Центр – Восток» Хенрика Халльгрена, а также Йоханна Энгвалля, автора диссертации «Государство как инвестиционный рынок», посвященной политике, бюрократии и коррупции в Кыргызстане.

Разговор велся по самым разным вопросам и касался трех основных тем:

— социально-экономическое положение Кыргызстана;

— политическое развитие республики;

— внешняя политика.

Обсуждались, в том числе, и прошедшие выборы в Жогорку Кенеш, партийное строительство, проблемы образования, ситуация на юге республике и др.

На вопрос о коррупции я ответил, что в принципе необязательно изобретать велосипед, создавая новые органы по борьбе с этим злом. Нашей страной ратифицирована Конвенции ООН по борьбе с коррупцией, и в этом документе расписаны все необходимые механизмы. Я также рассказал о разработанном мною законопроекте о родственных связях (кумовстве), который призван снизить уровень непотизма в госструктурах.

В общем, визит в Швецию произвел на меня неизгладимое впечатление. В этой стране живут открытые, приятные в общении люди, и я думаю, у нас есть все возможности и потенциал для успешного строительства капитализма с человеческим лицом, как это удалось нашим шведским друзьям.